Функциональная неграмотность

Нынешнее индустриальное общество с его мировыми экономическими связями и сложны­ми структурами, находящимися в состоянии не­прерывной трансформации, делает ставку на лю­дей, доросших до его новых требований, делает ставку на рост и прогресс. Тем не менее оно все чаще сталкивается с явлениями упадка культуры, которые никак не желают вписываться в карти­ну неудержимого поступательного движения че­ловечества. Складывается сбивающая с толку, противоречивая ситуация: с одной стороны, ме­дийная и компьютерная техника идут вперед та­кими огромными шагами, что поговаривают уже о начале новой, постиндустриальной эпохи, когда основным сырьем будет уже не уголь, сталь и нефть, а информация. Дескать, уже возникает но­вая форма общества — открытое информацион­ное общество, где у всякого будет свободный до­ступ ко всем банкам данных в мире, а значит, и ко всем знаниям, накопленным человечеством. Но не успело еще это общество сделать первые шаги, как оказалось, что подорван самый фундамент, на котором оно по идее должно бы стоять.

Выяснилось, что начиная с 80-х годов все больше людей утрачивают способность воспри­нимать письменную информацию вообще, не говоря о том, чтобы осмысливать ее и пользо­ваться ею. И происходит это не в каких-нибудь странах третьего мира, а в высокоразвитых ин­дустриальных странах, которые будто бы ближе других подошли к «информационному обще­ству». И вот именно там неудержимо распрост­раняется новая форма неграмотности — чаще всего ее называют функциональной неграмот­ностью, или «постаналфавитностью», посколь­ку речь идет о людях, так и не овладевших чте­нием и письмом, хотя они учились в школе, или разучившихся это делать, закончив ее.

Что эта тенденция не обошла стороной и Германию, выяснилось уже в конце 70-х, когда после нефтяного кризиса на Рейне и в Руре дело дошло до массовых увольнений и на улице вне­запно оказались тысячи неквалифицированных рабочих. Тогда службам занятости пришлось констатировать, что этих людей нельзя ни обу­чить, ни переучить, потому что они не умеют читать и писать. И сегодня год за годом десятки тысяч молодых людей покидают школы без ат­тестата. Поэтому не удивительно, что в Федера­тивной Республике число функционально не­грамотных составляет четыре миллиона человек, т. е. 15% населения в возрасте старше пятнадцати лет. Некоторые исследователи даже подозревают, что при более точном под­счете цифры могут оказаться еще выше. Как бы то ни было, тенденция эта только усиливается.

В1994 г. американский литературовед Барри Сандерс опубликовал книгу «Заяц пишется через Е». Ее главная тема — катастрофические социальные и культурные последствия «постаналфавитности», основная причиной которой, по его мнению, — растущее потребление электронных масс-медиа, и прежде всего телевидения. «Почти семьдесят миллионов американцев, — констатировал он, — не в состоянии расшифровать предупреждение на этикетках лекарственных препаратов или про­биться сквозь газетную статью. Большинство из них — отнюдь не черные, мексиканцы или им­мигранты. Это белые, коренные жители стра­ны». Семьдесят миллионов! Тогда это состав­ляло 28% населения США!